Левицкая Мария

Собранная сумма
35.2% 0 / 14079 UAH
40 000,00 UAH
ПОМОЧЬ

Помочь детям

Введите сумму, которую вы готовы пожертвовать. Спасибо вам!

При поддержке:

Диагноз
Распространенный арахномиелит
Дата рождения
12.06.1996
Место жительства
Одесская область

После рождения мне был поставлен диагноз – врожденная внутренняя окклюзионная гидроцефалия. В возрасте 6 месяцев меня прооперировали: установили шунт, который выводил лишнюю жидкость из третьего желудочка головного мозга. После проведения оперативного лечения мое состояние немного улучшилось, но часто наблюдался ликвородинамический кризис. Несмотря на это, я могла посещать школу, а также заниматься в музыкальной школе по классу скрипки.

Летом  2005 года меня стали беспокоить сильные головные боли и рвота. Мы обратились за помощью к нейрохирургу, который сообщил о том, что наступило время проводить хирургическое лечение во второй раз, так как произошла дисфункция шунта.

5 июля 2005 года мне заменили нерабочий шунт на новый. В течение шести месяцев после операции я находилась на индивидуальном обучении, так как чувствовала себя не очень хорошо. После того, как мое состояние улучшилось, я смогла вернуться к обычному ритму жизни: посещала школу и продолжила заниматься в музыкальной школе, которую окончила с отличием в 2008 году.

В 2013 году я стала студенткой факультета журналистики Национального университета «Одесская юридическая академия». Мечты стали сбываться, и у меня промелькнула мысль о том, что так будет и дальше. Я считала, что ничего страшного уже случиться не могло. Но жизнь сложилась иначе.

В феврале 2015 года меня снова стали беспокоить сильные головные боли. Мы с родителями поехали на обследование к нейрохирургу, и он обнаружил дисфункцию шунта. Я очень надеялась, что после очередного хирургического вмешательства смогу вернуться к полноценной жизни, но пребывание в больнице затянулось.

В июне 2015 года меня прооперировали, установив новую шунтирующую систему, но послеоперационное восстановление сопровождалось повышенной температурой и припухлостью по ходу шунта. Возникло инфицирование системы, которое повлекло за собой еще два вмешательства. Но и они дали лишь кратковременное улучшение.

4 августа я попала в реанимацию Главного военного госпиталя МО Украины с диагнозом – менингит. Возможности доктора, который меня оперировал, были исчерпаны. Головные боли были настолько сильными, что я теряла сознание по 5 раз в день. Не помогали даже наркотические препараты.

В Киеве мне удалили шунт, так как он перестал функционировать, а желудочки головного мозга практически атрофировались. Нужно их было вернуть в нормальное состояние и провести вентрикулоцистерностомию (искусственно создать путь для оттока ликвора).

Но чудо не произошло, желудочки не расширились, и снова пришлось поставить шунт. Следующая его дисфункция случилась через месяц, потом было еще несколько хирургических вмешательств. Но они не приносили желаемого облегчения. Доктора приняли решение установить еще один шунт, но уже в спинномозговой канал поясничного отдела позвоночника. 

Эта операция была крайне рискованной, так как меня могло парализовать. И, к тому же, такое вмешательство доктора выполняли впервые. Не могу сказать, что оно прошло удачно. Меня ежедневно беспокоили сильные боли в спине и онемение в правой ноге. Бывало так, что я практически не чувствовала ногу и просто тянула ее за собой. Но училась жить с тем, что есть.

Большая часть моей жизни проходила в больнице. Меня беспокоили то головные боли, то боли в спине. Мне часто меняли шунты, так как они не функционировали. Меня даже дважды оперировали по поводу ликвореи. Вот представьте, со спины без остановки бежит жидкость, рану ежедневно зашивают, вставать нельзя, но эффекта от этого нет.

В августе я перенесла 17-ю операцию по замене шунта и думала, что, наконец, все закончится. Я  ведь устроилась на любимую работу, училась в магистратуре и просто радовалась жизни.

В декабре 2018 года я стала ощущать сильные боли в пояснице и онемение нижних конечностей. Но больше всего меня насторожила температура 39,4, которая ничем не снижалась. Я обратилась по этому поводу к неврологу и нейрохирургу, но они ничего плохого не заподозрили: только назначили противовоспалительные препараты и посоветовали не создавать себе лишних проблем. У каждого второго болит спина и ничего, живут люди. 

Я четко помню тот злосчастный день и день перед этим. В общем, ничего не предвещало беды. 17 декабря, в понедельник, около 22:00 я вернулась с работы; думала еще что-то приготовить себе на завтра, чтобы утром подольше поспать, но, в конце концов, улеглась спать.

Около пяти утра я почувствовала ломоту в суставах (ведь у каждого такое бывает?) и решила измерить температуру. Термометр показал не слишком хорошую цифру – 39,4. Но я не особо испугалась, потому что две недели назад была идентичная ситуация с температурой. Тогда я сдала анализ крови и прошла МРТ-исследование, которые ничего плохого не показали. Единственное, что тогда меня еще беспокоило – сильная боль в пояснице, сонливость, слабость в ногах. Но и это у всех бывает после переутомления, не так ли? Я обратилась по этому поводу к неврологу и нейрохирургу, но они ничего плохого не заподозрили, только назначили противовоспалительные препараты.

В тот страшный вторник (18 декабря) я и подумать не могла, что уже через сутки я не встану с постели. Хоть какая-то мысль и мелькнула о том, что это проблемы с позвоночником, но я попыталась забыть об этом, тем более, что доктора ничем не могли помочь. Думала сбить температуру и бежать на работу, ибо в этот день должно было состояться  годовое собрание с подведением итогов работы сотрудников проекта. Такое же было уже и все прошло хорошо, но не в этот раз.

 Через несколько часов я поняла, что ни на какую работу не пойду, потому что температура не снижалась даже после приема трех видов препаратов, и в дополнение появилось онемение в ногах, которое мешало мне даже дойти до туалета. Этот поход забирал у меня около 10 минут. Около 18:00 я позвонила маме и сообщила неприятную новость. Через 3 часа она была у меня в квартире. Я еле дошла до двери, чтобы открыть её маме. Она около пяти раз позвонила в звонок, а я едва передвигала ноги. В глазах темнело и казалось, что это конец!

В 02:00 мама вызвала скорую помощь, потому что ждать дальше было нечего. К вышеупомянутым симптомам добавилась тошнота. Приезда врача мы ждали час. В 03:00 в квартиру зашли фельдшер с медсестрой. Врач чуть ли не с порога бросился заполнять бумажки, а на меня даже не взглянул. Я уже молчу о том, что мне не измерили температуру и давление. Далее прозвучала фраза, которая вообще меня поразила. Врач спросил, почему мы вызвали скорую в такое время? Неужели не могли подождать до утра? У меня же нет проблем с сердцем, поэтому можно ожидать! Затем прозвучала не менее странная фраза: "Даже если вы хотите ехать в стационар, то нам нечем вас забрать, потому что мы приехали легковым автомобилем".

"Нормальную" скорую мы ждали еще около часа. Но и после этого сюрпризы не закончились. Врачи долго не могли решить, что со мной делать. И только после того, как поставили предварительный диагноз – менингит (это при отсутствии головной боли), согласились доставить меня в лечебное учреждение. Передвигаться я должна была самостоятельно, потому что не было людей, которые помогли бы спустить меня на носилках. Это в то время, когда медсестра и водитель сидели в машине.

До больницы мы доехали за 20 минут более или менее благополучно, если не считать, что мои ноги падали с носилок, как только мы встречали ямы. Дежурный инфекционист зашла в машину и сказала, что я пациентка другого профиля. Сказать-то сказала, но невролога или нейрохирурга никто не вызывал. Нам пришлось ехать в другую больницу.

В 05:00 я переступила порог приемного отделения киевской больницы № 7. Да, именно переступила, потому что никто не изъявил желание предоставить даже сидячую каталку. Там меня осмотрела невролог и сказала, что случай сложный и помощь мне здесь не предоставят, поэтому лучше поехать домой и успокоиться. Мама настояла на госпитализации, поэтому я осталась там. Врачи не знали, что со мной делать: пунктировать боялись, поэтому просто кололи обезболивающий препарат. Там я пробыла сутки.

Утром 20 декабря мы решили сменить лечебное учреждение, потому что я уже практически не чувствовала ног. Но для того, чтобы доставить пациента в другую клинику, нужно было вызвать частную скорую. Потому что, как оказалось, в больнице нет собственных машин.

Когда я оказалась в следующем лечебном учреждении – сразу попала в реанимацию. Я не до конца понимала всю серьезность ситуации, пыталась шутить и просила докторов меня скорее вылечить, так как у меня через неделю должен был состояться корпоратив, а я уже купила красное платье для этого мероприятия.

То, что я еще долго не выйду оттуда, я поняла, когда перестала чувствовать живот и ребра. Тогда на глазах появились слезы, а диагноз врачей прозвучал как приговор – распространенный арахномиелит с поражением филаментов «конского хвоста». 

 Еще позавчера я планировала отпуск, а сегодня стала заложницей собственного тела. В реанимации я провела 10 суток, мне удалили люмбально-перитонеальный шунт, который и спровоцировал арахномиелит, кололи ''ударную'' дозу антибиотиков и стероидных препаратов.

Перед Новым годом меня перевели в палату. Казалось, что все должно быть лучше, ведь на носу праздник, которого ждут и взрослые, и дети! Ой, как я ждала новогоднего чуда… Но оно не произошло. Я уснула под бой курантов, все еще оставаясь заложницей того, что всю жизнь подчинялось мне. Несколько дней оставалось до Рождества, а чуда не было.

Через полтора месяца после того, как меня парализовало, я смогла пошевелить левой ногой. Счастью не было предела. А когда спустя 3 месяца от момента проявления заболевания я сделала первые шаги – расплакалась от счастья. Сначала я смогла пройти 10 метров, а сейчас, по истечении 11 месяцев борьбы, я прохожу 1 км, опираясь на трость.

Но новые трудности пришли вместе с первыми заморозками. Я практически не стою на ногах, когда на земле есть хоть маленький слой льда, а значит, занятия на улице по технике ходьбы становятся невозможными. Мне могут помочь в реабилитационном центре Киева не упустить то, что удалось достичь благодаря ежедневным трехчасовым занятиям, но день пребывания там обходится в 1000 грн. Для моей семьи это неподъемная сумма, а я так не хочу снова оказаться в инвалидном кресле. За 11 месяцев борьбы было потрачено около 400 000 грн.

 Если сделать перерыв хоть на 2 недели – мышцы забывают о том, чему ''научились'', и приходится начинать все заново! А я так хочу забыть о болезнях! За 23 года я перенесла 19 хирургических вмешательств и надеюсь, что это последнее препятствие на пути к счастью! Помогите мне его ощутить! Я очень хочу ходить без вспомогательных средств и верю в помощь небезразличных людей!                                                                                         

С уважением, Мария Левицкая

 

С мая 2015г. по январь 2019г. благотворительным фондом для Марии было собрано 17 694,00грн. и оказано помощи на 85 531,48грн.

 

Способы оказания помощи смотрите здесь.